Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay

И куда же подевались все мои сверхдостижения? Разве я не должен был увидеть самую большую акулу в своей жизни в кристально чистой воде?! Пожалуй, я слишком завысил свои ожидания в результате совершенно невероятной удачи, улыбавшейся мне со многими предыдущими целями.

Дальше по побережью, в живописном городке Уайлдернесс, меня под вечер вдруг накрыла тоска. Мартин и Рейчел хотели отправиться поесть в ресторан и выбрали такой, который несколько не вписывался в рамки моего бюджета. Я посидел вместе с ними, посмотрел меню и принял решение, что не готов платить столько денег за еду. Полагаю, у нас были разные финансовые приоритеты. Они поехали в трехнедельный отпуск, им хотелось немного роскоши и вскоре предстояло вернуться к работе. Я же пытался растянуть свои деньги настолько, насколько представится возможным, а поскольку я на данный момент уже два года нигде не работал, мне приходилось затягивать поясок.

Я пошел было купить себе диетический фалафель, но когда я приблизился к голове очереди, он кончился! Извините! Немногими другими вариантами, похоже, были дорогие рестораны, булочка с сосиской или еле-еле теплый пирожок на заправочной станции! А мне хотелось какой-то здоровой еды. Я мрачно бродил по городку, наконец вернулся к кафе, где готовили фалафель, и уговорил их сделать мне питу с салатом. Мне стало намного лучше, поскольку это была и дешевая, и полезная еда.

Сидя и слушая какую-то группу на пятничном вечернем рынке, я остро ощущал свое одиночество, в то время как парочки и семьи предавались вокруг меня беззаботному веселью. Я прикончил свой салат и решил прогуляться на пляж.

Я стоял в темноте, и волны лизали мне ноги. Мне 46 лет, думал я про себя, и вот я стою совершенно один на пляже, за тридевять земель от всех знакомых, кроме брата и его подруги, которые сейчас с удовольствием поглощают ужин. Что же я сделал не так, думал я. Ни спутницы, ни детей – ничего!

Поездки с Мартином и Рейчел всегда наводили меня на мысли о Лоре, поскольку мы довольно часто ездили вчетвером и вообще многое делали вместе. Быть с ними втроем было тяжелее. Мне всегда казалось, что за нашим столом есть пустое место, что кого-то не хватает или что я здесь лишний, мешающий их совместному празднику.

Даже в самых страшных снах мне не снилось, что моя жизнь повернется таким образом. Я думал о своей жене, о том, как я был счастлив с ней, и об огромной черной пустоте, которую ее уход оставил в моей жизни. Четыре года спустя, что бы я ни делал, куда бы ни отправился, с кем бы ни проводил время, эта пустота временами давала о себе знать, точно тень, из-под которой я никак не мог убежать.

Я понимал, что мне надо отпустить прошлое, двигаться дальше, начать заново, и пытался сделать это насколько мог.

В такие моменты я думал, что продажа моей жизни и составление списка из 100 целей были просто способом сделать что-то такое, отчего жизнь показалась бы сто́ящей, чтобы хоть ненадолго заполнить эту черную пустоту.

Я гадал – а зачем я, собственно, вообще трепыхаюсь? Я гадал, каково это может быть – просто уплыть в темноту, борясь с большими волнами, и потом продолжать плыть, пока не кончатся силы. Имеет ли это значение для кого-нибудь? Да нет, на самом-то деле… Мне, конечно, надо будет оставить сообщение Мартину, да и остальным тоже. Запись на телефоне? Видеосообщение на камере? Нет, если бы я оставил эти вещи на пляже, их, вероятно, нашел бы кто-то посторонний, и сообщение никогда не попало бы в руки тех, для кого предназначалось. Может быть, телефонный звонок? Но Мартин ответил бы, а единственное, чего я хотел, – это оставить сообщение…

Ох да нет, все это, конечно, не всерьез! Так же, как все было не всерьез в ту ночь четыре с лишним года назад, когда я узнал, что Лора спит с другим, и в три часа ночи стоял на мосту через шоссе.

Я наблюдал, как приближается ко мне огромный грузовик, рассуждая: «Вот этот твой – ты просто должен вовремя прыгнуть». Я не думал об этом серьезно тогда, не думал и сейчас.

Я рассмеялся, и смех мой был горек. Я ни за что не смог бы сделать это, даже в тот момент уныния несколько лет назад, – и уж наверняка не собирался сделать это теперь. Я для этого слишком силен. Но во мне звучал тихий крохотный голосок, который нашептывал, что это было бы легко. Зачем длить все эти мучения, почему бы просто не сдаться и не принять то, что все равно когда-нибудь случится?

В конце концов я побрел по пляжу к теперь уже опустевшей городской площади. Группа закончила свое выступление, и из колонок звучала «консервная» музыка. Я вновь присел на ограждение в ожидании Мартина и Рейчел, и началась следующая песня. Какая-то группа исполняла кавер-версию песни «Битлз»:

Он – настоящий человек ниоткуда,Живущий в своей нигде-стране,Составляющий все свои никчемушные планыДля никого.

Это и есть я, подумалось мне, – совершенно одинокий, составляющий бессмысленные планы, совершающий поступки, которые ни для кого не имеют значения, просто как способ заполнить пустоту своей никчемной жизни. Слезы вскипели у меня на глазах.

Может быть, книгу, которую я планировал написать, следовало бы назвать «Человек ниоткуда»!

«Черт, – горько думал я про себя, – я так чертовски одинок!»

После возбуждения, пережитого во время дайвинга в клетке с белыми акулами, мы направились дальше на восток вдоль побережья, к заповеднику Гарден-Рут. В Уайлдернессе Мартин и Рейчел нашли себе роскошный номер, а я – дешевенькую постель в спальне туристического хостела, из которой открывался фантастический вид на берег.

На следующий день мы сделали вид, что ничего не было, и сыграли раунд в гольф, в котором меня разделали под орех оба – как Мартин, так и Рейчел. Мы решили провести в Уайлдернессе еще одну ночь.

Поездка ранним субботним утром в живописные горы привела нас в городок Оутсхорн, славящийся своими страусовыми фермами, где на гигантской ферме Safari Ostrich Show мы познакомились с маркетинг-менеджером Билли.

Я рассылал электронные письма на пару страусовых ферм, и Билли ответил мне, предложив помочь в осуществлении моей цели – прокатиться верхом на страусе. Он познакомил меня с погонщиком страусов Леоном, и вскоре мы с Мартином уже по очереди взбирались на огромного страуса-самца по кличке Саркози, чтобы сделать пару фотографий.